Сковородки деда Сережки

Не так давно мой рассказ "Сковородки деда Сережки" напечатали в "Вечерней Москве".

Он небольшой - решил его выложить здесь:

"Чудной он был, дед Сережка. На войне он потерял ногу и поэтому сидел дома. Выходить на улицу не любил. Шумно там, да и неинтересно на костыле своем ковылять. Хоть поселковое начальство и справило ему за счет своих средств новенький протез, не любил Сережка его, не притерся к нему, не сжился, как со своим. Вот большей частью дома и куковал.

У него было чем заниматься. Он любил «лечить» утварь всякую хозяйственную. И соседи это знали: тащили ему разное барахло. Нюрка — жена — очень сердилась. А куда деваться? Соседи все-таки! Да и не задаром дед Сережка занимался ремонтом. Ему приносили кто что мог. Люди ведь у нас с пониманием. Кто яичек только что из-под курицы притащит — почитай у каждого в поселке свое нехитрое хозяйство было, кто молока. Кто поллитру принесет. Дед Сережка, бывало, только глянет на человека, что притащил починить сковородку какую или самовар древний, и кивнет ему, мол, «складай» в тот угол. Человек ему: — Сережка, когда починишь? Сережка усмехнется в седые усы и только плечами пожимает. Затем, не спеша, скрутит из старой газеты козью ножку, набьет ее табаком-самосадом, со смаком прикурит и снова за паяльник либо киянку. Знали все, что дед Сережка чудак, что не выжмешь из него ни слова, но и посудину твою он — дай срок — так вынянчит, так приголубит, что еще два века потом служить будет! А почему его поселковые чудаком считали? Ну молчун, ну сидит как сыч у себя в берлоге, весь заваленный чужим скарбом, — на то ведь работа его такая. А потому все так думали, что был он уж слишком себе на уме.

Не понимала его даже родная жена. Детишек хоть им бог не дал, но хозяйство все ж было и у них какое-никакое, и дел хватало. А тут вроде и мужик в доме, а толку чуть. Нюрка по первости и ругала его, и хлам этот дырявый из горницы вон выбрасывала, и нехитрый его инструмент в сарай запрятывала. Да все без толку! Дед Сережка зыркнет на нее своими ясными, как у младенца, голубыми глазами недоуменно — мол, чего это ты? — соберет опять все в кучу, и все дела! Потихоньку и Нюрка успокоилась, махнула на Сережку рукой. Сережка — он и есть Сережка! Никто иначе его и не называл.

Прошло время. Люди стали жить богаче. Постепенно работы у Сережки становилось все меньше, а времени свободного все больше. Все чаще стали видеть соседи деда Сережку сидящим понуро на крыльце и смолящим свой самосад беспрестанно. Подходили, здоровались, спрашивали по-соседски, как дела. Но Сережка только улыбался смущенно. А иногда — может, казалось просто, или это от ветра случалось? — текли по его щекам горькие, едкие слезы. Может, дым от цигарки в глаза попадал...

Умер он тихо. Только забыть его не смогли. Почти в каждом доме о чудаке Сережке напоминала какая-нибудь старая кастрюля, ушат или сковорода, аккуратно им отремонтированная. Переставшая благодаря его умелым рукам быть хламом. Продолжавшая жить...Никто почему-то их не выбрасывал. Может, потому что жалко, а может быть, рука не поднималась выбросить крупицу души поселкового чудака деда Сережки".

Подробнее:http://www.vm.ru/news/2014/03/19/skovorodki-deda-serezhki-240374.html

Featured Posts
Recent Posts
Search By Tags
Follow Us
  • Facebook Classic
  • Twitter Classic
  • Google Classic